Пожалуйста, используйте этот идентификатор, чтобы цитировать или ссылаться на этот ресурс: https://open.mgimo.ru/handle/123456789/3970
Название: Incorporation of Russian Federation Regions: Institutional and Social Consequences
Объединение регионов Российской Федерации: институциональные и социальные последствия
Авторы: Okunev, I.
Oskolkov, P.
Tislenko, M.
Окунев, И.Ю.
Осколков, П.В.
Тисленко, М.И.
Ключевые слова: administrative reform
administrative territorial division
spatial identity
Komi-Permyak Okrug
Agin-Buryat Okrug
Ust-Orda Buryat Okrug
Koryak Okrug
Evenkiysky District
Taymyrsky Dolgano-Nenetsky District
административная реформа
административно-территориальное деление
пространственная идентичность
Коми-Пермяцкий округ
Агинский Бурятский округ
Усть-Ордынский Бурятский округ
Корякский округ
Эвенкийский район
Таймырский Долгано-Ненецкий район
Дата публикации: 2018
Библиографическое описание: Okunev I.Yu., Oskolkov P.V., Tislenko M.I. Incorporation of Russian Federation Regions: Institutional and Social Consequences. – Polis. Political Studies. 2018. No. 2. P. 8-28. (In Russ.). https://doi.org/10.17976/jpps/2018.02.02
Окунев И. Ю., Осколков П. В., Тисленко М. И. Объединение регионов Российской Федерации: институциональные и социальные последствия. – Полис. Политические исследования. 2018. № 2. С. 8-28. https://doi.org/10.17976/jpps/2018.02.02
Аннотация: The aim of the research is to analyze the row of administrative reforms in Russia in 2003-2008 looking at their results and how these results are reflected in institutional structure and discursive practices. The researchers were to conduct an institutional analysis of the reform nearly ten years after its fulfillment, as well as a discourse analysis of the texts about the reform that were collected specially for this research. The authors’ hypothesis is that the RF subjects that have lost their autonomy have not lost a specific territorial/spatial identity because the inhabitants preserved specific attitudes about the importance of these territories and their unique spatial positioning. Structurally, the article consists of two parts. In the first part, the results of the institutional analysis of the reform in each reformed entity are presented and summarized in a table; in each administrative entity, the design and functioning of the executive and legislative branches of power and the head of an entity were analyzed. The second part is structurally divided into five case studies; here, the results of discourse analysis of the texts are presented and summarized as graphs. 55 texts were taken from federal and regional media and from blogs, containing evaluative statements of politicians and governmental officials, NGO representatives and public characters, and also common people. The texts were sorted according to such criteria as the period of publication, (non-)belonging of the speaker to the governmental bodies, positive/negative attitude towards the reform. The authors come to the following conclusions: the “special status” of the newly-formed territorial entities remains undefined; the norm of representation of these entities is highly uneven. The competences of the governing bodies of the entities are predominantly in national and cultural sphere. Common discursive element in all cases of the incorporation is the discourse of “disappointed expectations” and unfulfilled promises in economic, social and, which is rarer, national and cultural spheres. We should also note that reform has affected the conscience of the inhabitants of the vanished autonomies only, and not of the surrounding federal subjects.
В статье представлены результаты исследования серии реформ административно-территориального деления России в 2003-2008 гг. с точки зрения результатов и их отражения в институциональной структуре и дискурсивных практиках. Перед авторами стояли задачи провести институциональный анализ реформы спустя почти десятилетие после ее завершения, а также дискурс-анализ корпуса текстов, посвященных реформе. Гипотеза авторов состоит в том, что потерявшие политическую автономию субъекты РФ не утратили особой территориальной/пространственной идентичности, так как население сохранило специфические представления об особом значении данных территорий и уникальном характере их пространственного положения. В первой части работы представлены результаты институционального анализа реформы применительно к каждой новообразованной административно-территориальной единице, с обобщающей таблицей; в каждой административно-территориальной единице были проанализированы особенности устройства и функционирования органов исполнительной и законодательной власти, а также главы района/округа. Во второй части, структурно разделенной на пять кейсов, представлены результаты дискурс-анализа 55 текстов из федеральных, региональных СМИ и блогов, содержащих оценочные высказывания политиков и чиновников, общественных деятелей и представителей НКО, а также простых жителей рассматриваемых субъектов федерации / единиц. Тексты были рассортированы в соответствии с такими критериями, как время написания, причастность/непричастность говорящего к органам государственной власти, позитивное/негативное отношение к реформе. Авторы приходят к следующим выводам: “особый статус” новообразованных административно-территориальных единиц остается неопределенным; норма представительства “уплотненных” регионов крайне неравномерна. В полномочиях руководящих органов этих регионов преобладают национально-культурные вопросы. Общий дискурсивный элемент всех случаев объединения – дискурс “обманутых надежд” и невыполненных обещаний в экономической, социальной и (реже) национально-культурной сферах; при этом реформа затронула сознание лишь жителей ликвидированных автономий, а не материнских субъектов.
URI: https://open.mgimo.ru/handle/123456789/3970
ISSN: 1684-0070
1026-9487
Располагается в коллекциях:Том 28, № 2

Файлы этого ресурса:
Файл Описание РазмерФормат 
polis_28_2_8_28.pdf320,51 kBAdobe PDFЭскиз
Просмотреть/Открыть
Источник: Polis. Political Studies , т. 28 , № 2 , с. 8–28  (2018)


Все ресурсы в архиве электронных ресурсов защищены авторским правом, все права сохранены.