<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<rdf:RDF xmlns:rdf="http://www.w3.org/1999/02/22-rdf-syntax-ns#" xmlns="http://purl.org/rss/1.0/" xmlns:dc="http://purl.org/dc/elements/1.1/">
  <channel rdf:about="https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2058">
    <title>DSpace Собрание:</title>
    <link>https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2058</link>
    <description />
    <items>
      <rdf:Seq>
        <rdf:li rdf:resource="https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2145" />
        <rdf:li rdf:resource="https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2147" />
        <rdf:li rdf:resource="https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2143" />
        <rdf:li rdf:resource="https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2141" />
      </rdf:Seq>
    </items>
    <dc:date>2026-11-17T16:36:25Z</dc:date>
  </channel>
  <item rdf:about="https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2145">
    <title>Transnational Expertise and Experience Networks and Russia's Environmental Policies</title>
    <link>https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2145</link>
    <description>Название: Transnational Expertise and Experience Networks and Russia's Environmental Policies; Транснациональные экспертно-профессиональные сети и природоохранная политика России
Авторы: Crowley-Vigneau, A.; Baykov, A.; Виньо, А.; Байков, А.
Аннотация: This article offers an analysis of why Russia has been struggling to implement the environmental policies adopted by the government. While Transnational Advocacy Networks (TANs), much discussed in the Constructivist scholarship and concerned with forces behind normative and behavioral change, do indeed have an independent effect on the adoption of environmental laws, they act predominantly through inter-governmental channels, not necessarily impacting on society itself. This partly explains why norms get adopted but may end up not getting implemented. Based on the existing literature on TANs, the authors’ inquiry establishes the fact that, to be successful in facilitating implementation, transnational networks can operate not only in the capacity of Advocacy Networks for the adoption of norms, but also as what the authors of this article previously chose to refer to as Expertise and Experience Networks, primarily aiming to aid norm implementation. Countries can be affected by TANs but not by TEENs, which might account for the paradoxical situation in Russia regarding norm implementation. The difference between the two only becomes apparent in cases when they do not operate simultaneously.; В статье излагаются результаты исследования, конечная цель которого состояла в том, чтобы объяснить, почему Россия испытывает трудности с соблюдением природоохранных норм, уже закреплённых на уровне законодательства. Трансграничные общественные движения в защиту тех или иных претендующих на универсальную применимость и глобальное значение стандартов поведения, функционирующие по сетевому принципу организации и часто обозначаемые в специализированной литературе термином «транснациональные сети убеждения» (transnational advocacy networks, TANs), действительно играют важную роль в развёртывании жизненного цикла норм, ускоряя процесс её осознания на международном уровне и способствуя её принятию в национальных рамках. Вместе с тем, поскольку эти сети действуют преимущественно в глобальном срезе мирополитической системы, их влияние практически не заметно внутри отдельных политий, на уровне их общественного сознания. Это отчасти объясняет то, почему нормы принимаются, но могут оставаться полностью или частично нереализованными. Начиная с 1990-х годов Россия имплементировала в свою законодательную систему обширный корпус норм и стандартов, регулирующих различные аспекты защиты окружающей среды. В совокупности они образуют довольно разработанную и зрелую отрасль внутреннего права, во многом сравнимую по степени своей детализации и охвату с лучшими мировыми практиками. Сегодня Россия – участник большинства международных соглашений природоохранного профиля. Вместе с тем осведомлённость населения России о реальном состоянии экологических проблем в стране, адекватное осознание им масштаба и важности практических усилий по их ослаблению и разрешению по-прежнему остаются весьма незначительными, что в немалой степени снижает эффективность правительственных мер по реализации принятых на себя обязательств в экологической сфере. В рамках сложившегося научного дискурса по проблематике эволюции норм утвердилась концепция, согласно которой если норма становится «значимой» (salient), или иначе – достигает третьей фазы своего жизненного цикла, то после того, как она принимается в национальных рамках и обретает силу закона, на пути её практического внедрения не должно возникать никаких существенных препятствий. Между тем наш анализ ситуации в России показывает, что экологические нормы, даже «значимые» и принятые под влиянием так называемых транснациональных сетей убеждения (Transnational Advocacy Networks, далее – TANs), сталкиваются с серьёзными проблемами на стадии реализации (внедрения и соблюдения). В согласии с утвердившимся в специализированной литературе пониманием TANs играют важную роль в повышении уровня осведомлённости о важности тех или иных норм и добиваются этого с помощью различных механизмов, как транснациональных, так и межправительственных. В то же время деятельность TANs, осуществляемая в межправительственном формате, как правило, никак (или весьма несущественно) не затрагивает само общество. Как следствие, международная неоспариваемая норма может носить далеко не безусловный характер внутри страны, то есть не приобрести статуса «значимой» – в терминах соответствующего научного дискурса. Изучение российского опыта свидетельствует, что после того, как та или иная международная норма имплементируется в национальное законодательство, дальнейшая роль TANs в процессе практического внедрения норм и её последующего соблюдения по существу остаётся за кадром исследовательского фокуса. Последнее в известном смысле объяснимо, поскольку роль TANs можно считать выполненной после того, как норма облечена в законодательную форму, а ответственность за её соблюдение передана национальному правительству. В то же время не редки случаи, когда в силу того, что та или иная норма не воспринимается как «значимая» населением страны, наблюдается стагнация уже законодательно оформленных норм. В статье предпринята попытка исследовать параметры, которые влияют на эффективность реализации нормы, а также выделить некоторые структурные, институциональные и социологические причины трудностей в реализации нормы. Целью данной статьи не является представление исчерпывающих сведений о проблемах окружающей среды или специфический обзор конкретно российской ситуации. Исходная гипотеза настоящего исследования состоит в том, что для повышения эффективности соблюдения норм транснациональные сети должны перейти из «режима пропаганды» принятия норм в режим «опосредования» и трансляции экспертно-практического знания, или компетенций, необходимых для адаптации нормы к местным условиям для её эффективного внедрения. В последнем случае авторы будут обозначать такие сети как транснациональные экспертно-профессиональные сети (transnational expertise and experience networks). Их главное предназначение заключается в том, каким образом адекватно дискурсивно оформить (frame) экологические проблемы, с тем чтобы повысить ранг их значимости в глазах населения. Эвристически различие между ними становится очевидным и аналитически существенным только в тех случаях, когда они не функционируют одновременно.</description>
    <dc:date>2020-01-01T00:00:00Z</dc:date>
  </item>
  <item rdf:about="https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2147">
    <title>Searching for Science of International Relations: Insights from Critical Realism</title>
    <link>https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2147</link>
    <description>Название: Searching for Science of International Relations: Insights from Critical Realism; В поисках науки о международных отношениях: взгляд через призму критического реализма
Авторы: Yudin, N.; Юдин, Н.В.
Аннотация: A serious academic debate in general, let alone on theoretical and methodological issues, is rare for both Western and Russian peer-reviewed journals. In the context of discussion, launched by a polemical article by a prominent Russian IR expert Alexey Fenenko, published in 2018 in the ‘International Trends’ journal, is more important and noteworthy. Nominally both this article and the subsequent responses from Denis Degterev, Igor Istomin, Andrey Baykov and Konstantin Khudoley focused on a long-running dispute between the proponents of quantitative and qualitative methods in IR studies. However, the true essence of this discussion, as well as its implications, goes far beyond a mere technical argument about methods. The present article examines this discussion as well as developments in contemporary IR theory through the lens of critical realism (CR). The first section considers the arguments of the discussants and shows that they tend to focus on secondary, technical issues leaving out the key subject of the dispute, i.e. how should international studies be organized in order to have a right to be called a science. In order to bring this issue back into the spotlight and to provide a new perspective on the issue, the second section considers the problem field of the contemporary IR theory from the viewpoint of CR. According to critical realists all predominant approaches in the mainstream IR theory are rooted in the Humean empiricism which to a large extent explains both epistemological and practical limitations of the contemporary IR studies. As an alternative, they advance the ideas of the founder of critical realism, British philosopher R. Bhaskar. The third section examines the key epistemological and ontological provisions of CR, which include the fundamental recognition of objective reality, existing prior to and beyond human activities, reality, which is stratified and differentiated. They also entail a specific perception of causality and of possible limits of cogniscibility and predictability of social phenomena. Nonetheless the article is far from a straightforward apology of critical realism. The fourth section identifies certain weaknesses of contemporary interpretations of CR in the context of IR theory, which include a static nature of their methodology and inconsistency of their implications. The author concludes that the major contribution of CR to the IR theory lies in providing a clear path for further research – that is development of materialist theories and approaches.; Серьёзная академическая дискуссия, тем более посвящённая специально теоретико-методологическим проблемам современных международных исследований, – редкий гость на страницах зарубежных, не говоря уже об отечественных, научных журналов. Тем более ценными и важными представляются дебаты, начало которым положила яркая полемичная статья видного российского специалиста-международника А.В. Фененко, опубликованная в журнале «Международные процессы» в 2018 году. Формально в центре внимания этой статьи, равно как и последовавших в ответ на неё работ Д.А. Дегтерёва, И.А. Истомина, А.А. Байкова и К.К. Худолея, находится давний спор между сторонниками количественных и качественных методов международно-политических исследований. Между тем, как представляется, и само содержание этой дискуссии, и выводы, к которым она позволяет прийти, гораздо шире и глубже, чем чисто инструментальный спор о методах. Для того чтобы обосновать этот тезис, в рамках данной статьи предлагается взглянуть на указанный спор и, шире, на современное состояние теории международных отношений через призму методологии критического реализма. В первой части статьи рассмотрены аргументы участников указанной дискуссии, показано, что они склонны акцентировать внимание на второстепенных, технических аспектах спора о методах, несколько затушёвывая его центральную проблему – какими должны быть международные исследования, чтобы иметь право называться наукой. Вернуть эту центральную проблему в фокус анализа и представить новый взгляд на возможности её решения позволяет рассмотрение современной ТМО с позиций критического реализма, предпринятое во второй части. Критические реалисты утверждают, что в основе всех господствующих в настоящий момент в ТМО подходов лежит позитивизм, а точнее – юмовский эмпириокритицизм. Именно этим обстоятельством, по мнению критических реалистов, в значительной мере объясняется фундаментальная ограниченность эпистемологических возможностей и прикладного потенциала современных международных исследований. В качестве альтернативы этим подходам они предлагают опереться на идеи основоположника критического реализма, британского философа Р. Бхаскара. В третьей части статьи описаны ключевые онтологические и эпистемологические положения критического реализма, включающие в себя принципиальное признание существования реальности до и вне человеческой деятельности, восприятие этой реальности как сложной стратифицированной и многослойной структуры и связанные с этим специфические представления о природе каузальности и возможных пределах познания и прогнозирования социальных процессов и явлений. При этом данное исследование далеко от безусловной апологии критического реализма. В четвёртой части рассмотрены некоторые недостатки, присущие современным трактовкам критического реализма в контексте изучения международных отношений, к которым можно отнести прежде всего статичность его методологии, половинчатость и непоследовательность выводов и предложений. В этом контексте автор заключает, что главная заслуга критического реализма в настоящий момент состоит не в том, что он предлагает готовые ответы на основные вопросы современной ТМО, в том числе о методах международных исследований, а в том, что он недвусмысленно показывает, где эти ответы стоит искать: в развитии материалистических подходов и теорий.</description>
    <dc:date>2020-01-01T00:00:00Z</dc:date>
  </item>
  <item rdf:about="https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2143">
    <title>Prospects of International Economic Cooperation in the Field of Life Safety</title>
    <link>https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2143</link>
    <description>Название: Prospects of International Economic Cooperation in the Field of Life Safety; Будущее международного сотрудничества по обеспечению безопасности жизнедеятельности
Авторы: Puchkov, V.; Пучков, В.А.
Аннотация: The relevance of the research is determined by the fact that in the current conditions economic, technological, social, cultural, and religious competition between states becomes increasingly acute. Global threats are constantly increasing which proves the need for international cooperation in this area – right now many countries around the world are working together to reduce the threat of a large-scale epidemic of acute respiratory infection. New challenges of global scale are emerging, and there are still risks of natural, man-made, bio-social, and other catastrophes that could lead to global crisis situations, which requires Russia to strengthen its role in this area. The article is devoted to the problems of selecting prospects for national innovation and technological strategies that allow giving a new impetus to international humanitarian cooperation and emergency humanitarian response. The main aspect of methodological and legal bases of innovative management in international economic cooperation is the implementation of interrelated measures that provide large-scale assistance in areas of major disasters. Materials and publications of domestic and foreign experts working in the humanitarian field were used as sources in this analysis. The main purpose of the research is to substantiate the prospects for innovative management of international cooperation in the humanitarian sphere and in the field of disaster risk reduction. In accordance with the stated purpose of the study, the key tasks of substantiating the organizational foundations for the formation of an integrated system of international emergency humanitarian response, creating a new economic model of innovative management of international cooperation in the humanitarian field in order to increase economic security were solved. The methodological foundations of the research provide for the theory of constructing a new system of economic interstate humanitarian interaction. As a result of the research, the prospective directions of international economic cooperation and humanitarian cooperation, identified on the basis of a specific historical analysis of the development of such interaction, are analyzed. The article analyzes not only the stages of building an international humanitarian response system with different countries, but also the experience of creating institutional joint organizations in the field of ensuring life safety at the international level. On this basis, a modern economic model of innovative management of international humanitarian aid is proposed, which meets the principles and spirit of international law. Practical recommendations for increasing the importance of the Russian Federation in the international system of emergency humanitarian response are substantiated. We have developed proposals that will allow our country to make a technological breakthrough in the international humanitarian sphere. The results of the research can be applied in the formation and implementation of the national international policy of humanitarian cooperation in the field of life safety.; Актуальность исследования определяется тем, что в современных условиях обостряется экономическая, технологическая, социальная, культурная, религиозная конкуренция между государствами. Возрастают глобальные опасности, о чём свидетельствует совместная работа многих стран мира по уменьшению угрозы масштабной эпидемии острых респираторных вирусных заболеваний. Она также доказывает необходимость международного взаимодействия в этой области. Появляются новые вызовы планетарного масштаба, сохраняются риски природных, техногенных, биолого-социальных и иных катастроф, которые могут привести к глобальным кризисным ситуациям, что требует усиления роли России. Настоящая статья посвящена выбору национальных инновационно-технологических стратегий, позволяющих придать новый импульс международному гуманитарному сотрудничеству и чрезвычайному гуманитарному реагированию. Исследованы методические и правовые основы инновационного управления международной экономической кооперацией при выполнении взаимосвязанных мероприятий по оказанию широкомасштабной помощи в зонах крупных катастроф. При проведении анализа источниками информации выступали открытые материалы и публикации отечественных, зарубежных специалистов, работающих в гуманитарной области. Целью исследования стало обоснование перспектив инновационного менеджмента международной экономической кооперацией в гуманитарной сфере и области уменьшения опасности бедствий. В соответствии с ней решены ключевые задачи по обоснованию организационных основ формирования комплексной системы международного чрезвычайного гуманитарного реагирования, созданию новой экономической модели инновационного управления международного взаимодействия в гуманитарной области в целях повышения экономической безопасности. Методологические основы исследования предусматривают теории конструирования новой системы экономического межгосударственного гуманитарного взаимодействия. В статье проанализированы перспективные направления международной экономической кооперации гуманитарного сотрудничества, выявленные на конкретном историческом анализе развития подобного взаимодействия. Проведена оценка не только этапов построения системы международного гуманитарного реагирования с различными странами, но и рассмотрен опыт создания институциональных совместных организаций в сфере обеспечения безопасности жизнедеятельности на международном уровне. На этой основе предложена современная экономическая модель инновационного менеджмента международной гуманитарной помощи, отвечающая принципам и духу международного права. Обоснованы практические рекомендации по повышению значимости Российской Федерации в международной системе чрезвычайного гуманитарного реагирования. Разработаны предложения, позволяющие нашей стране совершить технологический прорыв в международной гуманитарной сфере. Результаты исследования могут быть применены при формировании и реализации национальной международной политики гуманитарного сотрудничества в области безопасности жизнедеятельности.</description>
    <dc:date>2020-01-01T00:00:00Z</dc:date>
  </item>
  <item rdf:about="https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2141">
    <title>Participation of Women in Political Institutions of Post-Soviet Countries: Experience of Central Asian Countries</title>
    <link>https://open.mgimo.ru/handle/123456789/2141</link>
    <description>Название: Participation of Women in Political Institutions of Post-Soviet Countries: Experience of Central Asian Countries; Женщины и политика в центральноазиатских странах
Авторы: Lebedeva, M.; Stolyarova, S.; Лебедева, М.М.; Столярова, С.А.
Аннотация: After the disintegration of the USSR, the Central Asian countries started to pursue independent development strategies and identified new domestic policy priorities. It is of special scholarly interest to compare the efforts by Central Asian governments to improve female representation in politics. The article is devoted to the consideration of state policies and measures aimed at increasing the participation of women in political institutions in Central Asia. The most and the least effective strategies for women's political empowerment were highlighted based on the analysis of the regulatory framework in the field of women's empowerment, as well as on the degree of application of gender statistics and gender budgeting. In particular, the authors address the matter of electoral gender quotas, which are already introduced by Kyrgyzstan and Uzbekistan. It is stressed that the adoption of this policy tool in the two counties has had its limitations, taking into consideration the existence of legal ways to circumvent the gender­quota requirements. The authors also indicate Kazakhstan’s progress in collecting gender data that is “open, accessible, comparable, free and understandable”. Improving data quality and representativeness facilitates the development of practical steps to achieve gender equality in politics. At the same time, the authors point out a negative trend in the region: some countries are gradually moving away from having a distinct strategy pertaining to gender issues. Such approach may shift the focus from closing the gender gap to solving a wider range of social policy issues. The article shows that in general the countries in question implement a conservative gender policy and are not inclined to fully effect such practices as gender budgeting and the collection of relevant and complete gender statistics. It is concluded that Russia has an opportunity to act as a trendsetter, in particular by applying a gender­sensitive approach in providing development assistance to the countries of Central Asia.; После распада СССР бывшие союзные республики стали вырабатывать собственные стратегии развития и выдвинули новые приоритетные направления внутренней политики. Особый научный интерес в этой связи представляет сравнительный анализ политических курсов центральноазиатских стран в области обеспечения прав и свобод женщин. Рассмотрению государственных мер по расширению участия женщин в политической жизни общества, проводимых в странах Центральной Азии, и посвящена настоящая статья. На основе анализа нормативно­правовой базы, а также оценки степени разработанности гендерной статистики и гендерно­ориентированного бюджетирования выделены примеры позитивного и негативного опыта в расширении политических возможностей женщин государств региона. В частности, авторы обращают внимание на такой ещё не получивший широкого распространения инструмент гендерной политики, как гендерное квотирование, который первыми из пяти стран внедрили Киргизия и Узбекистан. Указываются сложности перехода к данной практике, в частности существование легальных путей для обхода квот. Отмечается прогресс Казахстана в области сбора дифференцированой по полу статистики, которая соответствует критериям доступности, открытости и полноты. Авторы подчёркивают, что повышение репрезентативности данных облегчает выработку практических мер по устранению неравенства в политической жизни. В статье отмечается отход некоторых стран региона от выделения гендерной политики в качестве самостоятельного направления, что смещает фокус с преодоления гендерного разрыва на решение более широкого комплекса задач социальной политики. В статье показано, что рассматриваемые страны в целом проводят консервативную гендерную политику. Делается вывод о том, что для России открывается возможность выступить в качестве государства, задающего направление развития в рассматриваемой сфере, в том числе путём применения гендерно­чувствительного подхода при оказании помощи в целях развития странам Центральной Азии.</description>
    <dc:date>2020-01-01T00:00:00Z</dc:date>
  </item>
</rdf:RDF>

